Взрослые дети алкоголиков. Кто они такие и чем отличаются от обычных людей? - Медицина и здоровье - поиск клиник и врачей
Психология

Взрослые дети алкоголиков. Кто они такие и чем отличаются от обычных людей?

На фоне роста популярности психологии в обиход входят разные аббревиатуры и термины. Опираясь на описания в интернете, люди наловчились оценивать свои симптомы и отправлять себя к психологу. Одним из популярных диагнозов сегодня можно считать: «Я — ВДА». Aif.ru обратился к ведущим группы «Отношения и зависимость», ко-терапевтам Андрею Иноземцеву и Елене Малясовой, чтобы узнать, кто такие Взрослые Дети Алкоголиков (ВДА) и чем они отличаются от обычных людей.

Что такое ВДА?

«ВДА — это не какая-то психологическая категория, это люди, которых объединяют определенные эмоциональные и психологические проблемы. В этом смысле ВДА — искусственное объединение. В 1973 году основатель бесплатной 12-шаговой программы Тони А. сформулировал список характерных особенностей взрослых детей из алкогольных или дисфункциональных семей, и это нашло широкий отклик. Также оказалось, что у этих людей похожие проблемы и одно общее решение», — рассказывает Андрей.

Термин же «взрослые дети алкоголиков» приписывают Джанет Г. Войтиц. В своей докторской диссертации она показала эффективность 12-шаговой программы. Стоит добавить, что под дисфункциональной семьей подразумевается любая семья, в которой было эмоциональное или физическое насилие, алкоголизм, наркомания, увлечение азартными играми, долги или манипулирование ребенком.

Истории ВДА

«ВДА — это взрослый человек. Несмотря на то, что физически он повзрослел, он ощущает себя ребенком во взрослом теле. Например, из-за смерти матери семилетней дочери пришлось взять на себя ответственность за младших братьев и заботиться о папе-алкоголике, думая, что это теперь ее обязанности. Она возложила на себя такие обязательства, которые ей были не по возрасту и не по силам, таким образом проскочив эмоциональное взросление. Спустя 30, 40 или даже 50 лет, невзирая на то, что девочка выросла и заботилась о всей семье, она всё ещё играет роль взрослой», — рассказывает Елена.

Андрей дополняет: «Может быть и другая история. Представьте московскую интеллигентную семью с хорошим уровнем достатка, в которой ребенка кормят, одевают, покупают игрушки. У него даже есть отдельная комната, но никто не обращает внимания на его чувства и переживания. Физически ребенок растет, но эмоциональной обратной связи от родителей он не получает. Вырастая он не может ответить на простые вопросы: „Кто я? Какой я? Что со мной происходит? Чего я хочу?“ Даже во взрослом возрасте он остается в детском непонимании и незнании себя. Может быть, на его желания не реагировали вовсе, может, удовлетворяли все потребности без ограничений. Но он не видел ситуационно адекватную реакцию взрослых на его желания».

«Вариантов подобных историй множество. Например, могло быть и так, что о ребенке заботились материально и физически и даже отражали его эмоции, помогая с ними справляться. Но параллельно с вполне здоровой ситуацией могла образоваться нездоровая коалиция „мама — ребенок“ или „папа — ребенок“. У этой пары была своя тайна, когда взрослый рассказывает о своих проблемах только ребенку или знакомит его со своим любовником. И ребенок, чтобы сохранить близость с родителем, а иногда и семью, хранит эту тайну и чувствует свою ответственность за происходящее. Таким образом родитель запихивает в пробирку детской психики океан взрослых проблем, с которыми ребенок не может справиться. В таких историях могут сформироваться и закрепиться разные бессознательные установки:

  • я не имею права на свои эмоции (особенно „негативные“: злость, гнев, а иногда даже грусть)
  • я должен угождать другим, даже в ущерб себе
  • находиться в странных отношениях — это нормально
  • чтобы чувствовать себя нужным, лучше выбирать эмоционально незрелых партнеров (зависимых от веществ / работы / секса и т. п.) и спасать их. ВДА часто сами становятся зависимыми», — подводит итог Елена.

Основы развития ребенка

Когда ребенок растет в функциональной семье, он проходит определенные этапы развития. Если все складывается хорошо, он с помощью окружения решает задачи, которые стоят перед ним на данной ступеньке, и переходит на следующую. Так постепенно ребенок становится взрослым не только физически, но и эмоционально. В дисфункциональной семье в какие-то моменты развитие проходит нормально, а в каких-то местах происходит сбой. Ребенку не хватает внутренних и внешних ресурсов, чтобы справиться с происходящим. Несмотря на то, что внешне он может выглядеть самостоятельным и даже успешным, внутри что-то может быть сломано: вместо радости от автономии, инициативности и понимания своего «Я» он будет испытывать сомнения, стыд и вину.

Кому будет полезна программа ВДА?

«Как и всякая психологическая помощь, программа ВДА может быть полезна тем людям, которые чувствуют определенное психологическое напряжение, которых перестает устраивать то, как они живут, и они не знают, что с этим можно сделать. Если у человека есть основания предполагать, что в его родительской семье было не все в порядке, то он может начать читать информацию об этой программе и рекомендуемую литературу, прислушиваясь к себе, насколько ему это откликается. Затем попробовать посетить группу.

Но у человека должна возникнуть такая потребность. Если человек считает, что у него все нормально, то нельзя просто прийти к нему и сказать, что у него есть проблема, а вы знаете решение», — рассказывает Андрей.

«Если кто-то читает и у него появляется мысль, что нужно рассказать соседке Гале, что это точно про нее, то стоит заметить, что желание помочь без просьбы — это характерная черта взрослого ребенка. Он слишком ответственный, но ему проще заниматься проблемами других людей, чем решать собственные. Программа призывает сначала самому пройти ее, до 12-го шага, перевести фокус своего внимания на себя, заметить собственные проблемы и помочь себе, а только потом нести благую весть в люди», — подытоживает Елена.

Бесконечное сомнение в себе

Взрослые дети очень чувствительны к происходящему вокруг, нередко они пытаются протестовать против того, что кто-то пьет или остается в отношениях с алкоголиками. Но когда они слышат: «Что ты паришься, все так живут», их сомнение в правильности своих мыслей становится еще сильнее. «Все так не живут. Люди, которые утверждают, что вокруг него все пьют и это нормально — как правило алкогольно зависимые люди. Те, кто не употребляет алкоголь, так не говорят. Если человек обнаруживает себя в таком окружении, возможно, имеет смысл пойти в терапию и разобраться, что происходит с самим человеком и вокруг него. Тогда появится возможность изменить ситуацию», — отмечает Андрей.

Я всех спасу

«В каждом ВДА живёт надежда, что он сможет жить лучше. Просто для этого надо поменять окружающих. Классический пример: „Если мой муж перестанет пить, я точно стану счастливой“. В более широком контексте: „Если я, наконец, решу проблемы близких, мне станет лучше“. Отсюда и берётся то самое спасательство. Дополнительный иллюзорный бонус: „Когда я всех спасу, они будут мне очень благодарны и точно меня не бросят“. Психотерапия и программа возвращают человеку ответственность за свою жизнь и дают для этого инструменты», — считает Елена.

Эмоциональные качели

Если посмотреть на жизнь взрослого ребенка, то можно заметить постоянное эмоциональное возбуждение и накал, к которым человек привыкает с детства и которые ему необходимо чувствовать, чтобы ощущать себя живым. Кто-то для этого, принося огромный вред здоровью, начинает употреблять различные вещества, кто-то вступает в отношения с незрелым партнером либо находит работу в режиме аврала, а ему приходится постоянно жертвовать собой, «спасая» компанию. Кто-то начинает заниматься экстремальным спортом, где чувства достигают пикового состояния. Без этого их жизнь ощущается как «скучная и неинтересная».

Что в итоге?

Черты ВДА оказывают разрушающее воздействие, как на самого человека, качество его жизни, так и на отношения с другими людьми. Тем не менее именно эти черты помогли ребенку выжить в той среде, в которой он родился. Если бы он не угодничал, не предсказывал поведение пьяного отца, не обманывал и был чувствителен к себе, он бы не смог сохранить контакт с родителями и остаться психически сохранным. Однако все это не позволило ребенку научиться фокусировать внимание на себе и своих потребностях, не дало никаких знаний о самом себе. Задача терапии, отмечают эксперты, чтобы человек пришел к эмоциональной трезвости. В процессе у человека появится возможность взрастить внутри себя любящего родителя взамен «отсутствующего», который будет на стороне своего внутреннего ребенка и даст ему возможность проявляться. Это значит, что взрослый ребенок сможет признавать свои разные чувства, проживать их и считать при этом нормальными, вступать в близкие отношения, заниматься своими интересами, делать собственные выборы и не испытывать чувство вины или стыда за это.

Оцените материал










По материалам: aif.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»